Даниил Курсовский - Бантик мира[СИ]

После купания Галина Николаевна помогла Жене надеть длинную розовую ночную рубашку с кружевами, и, мягко хлопнув его по попке, уложила в постель.

— Спокойной ночи, детка.

— Спокойной ночи, мамочка…

5

Когда Женя проснулся, он увидел, что мама сидит рядом с кроватью и смотрит на него.

— Доброе утро, солнышко.

— Доброе утро, мамочка!

Мама и сын подались навстречу друг другу и обнялись.

— Мне сегодня в школу в платье идти? — прошептал маме на ушко Женя.

— Совсем не обязательно. — уже совершенно искренне, без всяких педагогических манипуляций ответила Галина Николаевна. — Но если ты хочешь пойти в школу в платье, то пожалуйста!

— Хочу! — решительно сказал Женя. — Только ты меня сама полностью оденешь.

— Ну конечно! Беги в ванную, и будем одеваться и завтракать.

Трудно передать словами ту гамму чувств, которая охватила Галину Николаевну, когда она в то утро наряжала своего мальчика в школу.

Белоснежные кружевные трусики, еще более изящные, чем вчерашние… «Ножки сюда, детка… Левую… Правую… Вот так!.. Надеваем… Расправляем… Как хорошо, правда?..» Мягкая нижняя сорочка, не та, что вчера, а другая, с подшитым к ней ворохом тончайших нижних юбок… Вчерашнее ярко-красное платье в белый горох, приподнятое теперь нижними юбками, чуть-чуть выглядывавшими из-под платья… Большой алый бант в прическе… Белые носочки с красными ободками. Мягкие матерчатые, очень удобные полуботиночки… Прикосновения, улыбки, слова… И нежные мамины поцелуи… И чуткие объятья в ответ…

Все это еще много-много раз повторилось потом.

Но в то утро все это вместе было в самый первый раз. И запомнилось и Галине Николаевне, и Жене на всю жизнь.

Едва только Галина Николаевна покормила Женю завтраком, в двери нетерпеливо позвонили.

Это была Яна, конечно. Сегодня она была одета не в свой привычный брючный костюмчик, а во вчерашнее кремовое платье, из-под которого тоже выглядывали краешки белоснежных нижних юбочек, придававших платью пышное очарование. Не сговариваясь друг с дружкой, Галина Николаевна и Вероника Аркадьевна нарядили своих детей одинаково!

И лица Жени и Яны сияли тоже одинаково.

Вот только бантов в прическе Яны было два.

Яна протянула Жене руку и сказала:

— Ну, пойдем? Не бойся, если кто будет смеяться, я им дам!..

— Это не потребуется! — быстро сказала Галина Николаевна. — Никто не посмеет смеяться!

6

Самое интересное, что Галина Николаевна оказалась совершенно права.

Причиной всему — необыкновенное настроение, в котором пребывали Женя и Яна. Оно как будто бы меняло сам дух реальности вокруг них.

В школу Женя и Яна вошли вместе, держась за руки, и в утренней суете никто сначала и не понял, что одна из этих двух нарядных девочек — на самом деле мальчик. И к тому же известный школьный забияка.

А когда это постепенно стало доходить до окружающих, вокруг Жени и Яны начала распространяться волна изумления, растерянности и, одновременно, неожиданной, непривычный для многих радости. В соединении этих впечатлений никакого места насмешкам просто не было, не могло быть.

Наоборот. На лицах Жени и Яны отражались такое умиротворение, такая гармония, что в сознании окружающих как будто бы само собой стало утверждаться понимание того, что мальчик в нарядном платье — это очень даже красиво. И вполне естественно.

Более того, многие сверстники Жени почувствовали себя вдруг как-то скованно и неудобно в своих костюмах и джинсах…

Когда Женя и Яна, все так же держась за руки, вошли в класс, сначала тоже никто ничего не понял, но затем по классу пробежала все та же волна растерянности, изумления и радости. Все одноклассники и одноклассницы Жени уставились на него с открытыми ртами и вытаращенными глазами, и кто-то из мальчиков сказал:

— Женька! Ну ты даешь!

А кто-то из девочек воскликнул:

— Женечка! Какой хорошенький!

И тут же все одноклассники кинулись к Жене и Яне и плотно окружили их. И если мальчишки только смотрели на Женю, хлопая глазами, то девочки принялись теребить его платье, бант, а кое-кто даже успел приподнять подол его платья, чтобы полюбоваться нижними юбками. А если получится — то и трусиками!..

Женю это ничуть не рассердило. Наоборот.

Он стоял и улыбался, все еще как будто бы паря над реальностью.

Рассердиться хотела Яна, но, подумав, не стала этого делать.

Подождав немного, она сказала:

— Ну все, хватит его тискать! Можно подумать, вы платьев не видели!

— Конечно, не видели! — воскликнул кто-то из девочек. — На мальчишках ни разу!

— Целый день впереди. — спокойно сказала Яна. — Насмотритесь еще! Пошли Женя, сейчас урок начнется.

И они пошли на свое место за партой, потому что всегда сидели вместе.

Среди учителей в тот день тоже хватало разговоров об одном из учеников, пришедшем в школу в нарядном платье, и многие ждали от Анны Семеновны какой-то особенной реакции на это событие.

Ее не последовало.

— Не вижу проблемы. — невозмутимо сказала Анна Семеновна. — Он же не голый пришел? И не грязный. Он пришел чистенький, нарядный, в прекрасном настроении. Так что давайте порадуемся вместе с ним!..

И разговоры стихли. А волна неожиданности и радостного удивления осталась.

7

— Ну, давайте посмотрим, что у нас было за эту неделю… — благодушно проговорили Анна Семеновна.

— Давайте! — подхватила Галина Николаевна.

— Ни одного нарушения! Ни одного замечания! Поведение практически идеальное. Сегодня я записала Жене в дневник благодарность от имени директора!

— Спасибо, Анна Семеновна!

— Это вам спасибо, Галина Николаевна.

— За что?!

— За то, что вы решились на этот эксперимент.

Анна Семеновна посмотрела на Галину Николаевну испытующе.

— Теперь вы будете его завершать?..

— В каком смысле? — даже не поняла сначала Галина Николаевна.

— В смысле, больше не будете Женю наряжать в платья? — пояснила Анна Семеновна. — Раз уж результат достигнут.

— Да что вы! Мы только входим во вкус!.. — воскликнула Галина Николаевна. — Женя и дома теперь только так одевается. И с Яной они стали просто не разлей вода. Они дома любят совсем коротенькие платьица носить. Им очень нравится играть в маленьких девочек!

— Вот и хорошо. — кивнула Анна Семеновна. — Я очень рада за них обоих. Прекрасная игра, замечательные дети. Пусть у них будет как можно больше счастья!..

Она немного помолчала, улыбаясь. И сказала:

— Вы знаете, в школе тоже атмосфера изменилась. Даже внешне. Среди наших девочек моментально распространилась новая мода. Вернее, старая. Вроде бы полузабытая…

— Какая?

— Носить нарядные платья, бантики, вообще выглядеть изящно, а не… Ну, вы понимаете. Причем, и среди младших, и среди старшеклассниц. На старших даже, должна сказать, платья и банты смотрятся особенно привлекательно.

— А среди мальчиков? Тоже есть изменения?

Анна Семеновна улыбнулась.

— Вчера еще один мальчик пришел в школу в платье.

— Кто же это был?

— Гена Никишин! Точнее, он не сам пришел. Его мама привела. Крепко держа за руку. И по его лицу было видно, что он-то как раз не очень доволен своим внешним видом. Мягко говоря…

— Зря она так!..

— Ну почему же?.. Девочки встретили Гену с полным восторгом. Весь день вокруг него клубились и щебетали. Мальчишки тоже отреагировали, как будто так и надо. Ваш Женя был тут первопроходцем! И Гена оттаял. А сегодня опять пришел в платье. И уже с совершенно другим настроением.

— Ну, тогда все в порядке.

— Я тоже так думаю.

Анна Семеновна и Галина Николаевна понимающе улыбнулись друг другу.

— А как вы думаете, — заговорщицким тоном спросила Галина Николаевна. — Продолжение этому будет?..

— Нисколько не сомневаюсь!